Вы находитесь на сайте журнала "Вопросы психологии".  Заглавная страница сайта... 

НЕПОСРЕДСТВЕННО-ЧУВСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ ВОСПРИЯТИЯ ДВИЖЕНИЯ И СТАБИЛЬНОСТИ ОБЪЕКТОВ

В. И. ПАНОВ

Проблемы восприятия движения объектов и стабильности видимого мира относятся к классическим проблемам психологии восприятия, однако ни классической, ни современной психологии пока не удалось разработать единую теорию, способную объяснить многообразие (а порой и противоречивость) феноменов данного вида восприятия и раскрыть его процессуальные механизмы [3], [17], [46].

Такое положение ставит перед необходимостью методологического анализа исходных предпосылок, предопределяющих основные подходы к исследованию этих проблем восприятия. В концептуальном плане целесообразно выделить четыре подхода: психофизический (включая квазиматематический), сетчаточно-моторный, феноменологический и операциональный.

Психофизический подход, как известно, направлен на изучение и описание количественных отношений между физическими параметрами объекта (стимула) и результатом его восприятия (ощущением, образом). Поэтому собственно процессуальные механизмы восприятия движения в предмет психофизических исследований не входят, хотя есть ряд квазиматематических работ, в которых предлагаются различные математические интерпретации и описания процесса восприятия движения [15], [25], [27], [28], [50]. Основной вывод, который следует из психофизических исследований, состоит в том, что в зависимости от разных факторов объекты могут восприниматься движущимися в условиях, когда они реально неподвижны, и, наоборот, неподвижные объекты в определенных условиях могут восприниматься движущимися [13], [18], [47], [60].

Сравнительный анализ сетчаточно-моторного (сетчаточно-мышечного) и феноменологического подходов показывает, что, несмотря на явные различия, их общей методологической чертой является перенос физического, механистического представления о движении (как изменении пространственного положения объекта относительно некоторой системы отсчета) на понимание процессуального содержания восприятия движущихся и неподвижных объектов. В то же время концептуальное различие этих подходов определяется ориентацией исследователя на принятие абсолютного или же относительного характера пространства и движения. В свою очередь, это предопределяет выбор различных эмпирических оснований (фактов) для изучения и объяснения восприятия движения объектов и стабильности видимого мира [35].

При сетчаточно-моторном подходе в качестве подобных эмпирических оснований постулируется самоочевидность восприятия движения объекта при смещении проекции этого объекта относительно “пространства” неподвижной сетчатки глаза или же при прослеживании наблюдателем движущегося объекта глазами, головой, всем телом ([7], [26], [48], [49], [56] и др. ). Нетрудно заметить, что при таком подходе процесс восприятия движения исходно определяется относительно данности неподвижности или движения глаза, или же положения наблюдателя, выполняющих роль явной или неявной системы отсчета, и в конечном счете — относительно данности пространства, в котором находится наблюдатель и неподвижность которого постулируется изначально. Последнее, как известно, характерно для представления об абсолютном характере пространства. Эта же логика продолжает оставаться основополагающей и для многих современных исследователей, в частности для сторонников нейронно-детекторных теорий [10], [12], [14], [21], [58].

Представители феноменологического (первоначально — гештальтистского) подхода, напротив, реализуют в своих исследованиях представление об относительности пространства, т. е. о зависимости его свойств от свойств объектов, составляющих его структуру [38], [54], [59], [64]. Соответственно, будет ли объект (объекты) восприниматься в качестве системы отсчета, казаться движущимся или же неподвижным, зависит от перцептивной организации феноменального поля, в частности от его пространственно-временной структуры, восприятие которой предопределяет, какие именно компоненты этой структуры будут выступать в роли феноменальной системы отсчета.

В этом смысле движение и неподвижность как “объект восприятия” имеют относительный характер и не обладают той исходной заданностью, которая характерна для постановки проблемы восприятия движения в рамках сетчаточно-моторного подхода. Поэтому естественно, что в качестве эмпирических оснований сторонники феноменологического подхода постулируют исходную данность таких феноменальных результатов восприятия, как “фи-феномен”, “фигура-фон”, “хорошая фигура”, “общая судьба” и т. п. Аналогичная постановка проблемы прослеживается и в более поздних работах, проводимых в рамках указанного подхода ([2],[5],[47],[60] и др. ).

Физикальную отягощенность сетчаточно-моторного и феноменологического подходов пытаются преодолеть представители операционального подхода. Согласно их пониманию, восприятие движения возникает на основе более ранних перцептивных феноменов, чем “неподвижность” и “время”. В качестве таковых они выделяют “интуицию обгона” [44], “текстуру” [8], “пространственную локализацию” [6] и другие подобные феномены, постулируемые как исходная данность по отношению к восприятию движения и неподвижности.


Далее...